L.Z.
Лисы всех стран, объединяйтесь!
Глава 8

Утро субботы по солнечности ничуть не уступало пятничному, что, в общем-то, не являлось редкостью в этих краях. Кто-то даже мог бы подумать, что за прошедшие сутки в мире мало что изменилось, но лично для меня разница была огромной. И причина этого крылась даже не в том, что этим утром Суда была дома, а с кухни вкусно тянуло домашней едой, дело было во мне. Не было больше ни безрассудной радости, ни черного отчаянья, только размеренное, уравновешенное спокойствие. И оно не грозило в любой момент обернуться истерикой.

Я встала поздно, приняла душ и позавтракала под взглядом Суды, наблюдавшей за мной с привычным осуждением. Ее вчерашняя попытка разговорить меня ни к чему не привела, и, кажется, эта неудача сильно ее расстроила. Возможно, она начинала терять надежду сделать из меня почтенного члена тайского общества, но думать о том, чем это может мне грозить, не хотелось. Пятьдесят на пятьдесят: либо откажет в аренде, либо просто перестанет читать нотации.

Я была готова позвонить Луису и сказать все, что от меня требовалось, чтобы умилостивить его и тем самым дать Нуккиду шанс нормально переговорить с Пхатти. Я не была намерена отступаться от своих слов, однако, поняв, что в клубе осталась не только моя одежда, но и сумочка с мобильным телефоном, я испытала странное облегчение. За что тут же мысленно извинилась перед Эмили.

«Это не спасение, – напомнила я себе, – а всего лишь отсрочка».

Но я была рада и этому. Собираясь, я постоянно отвлекалась, так что сторонний наблюдатель не смог бы сказать наверняка, что это: уборка в комнате, ревизия сокровищницы или подготовка к выходу из дома. Мысленно я убедила себя в том, что сегодня мне понадобится вся удача, какую только могут мне обеспечить духи-помощники, и потому достала из шкатулки несколько амулетов, которые надевала лишь по особенным поводам. К ним присоединились шесть тонких серебряных колец – по три на каждый из больших пальцев – которые вместе образовывали подходящую к случаю гексаграмму из Канона Перемен.

Над моей кроватью висело небольшое медное зеркальце идеальной круглой формы. Шаман, продавший мне его, уверял, будто оно отпугивает злых духов, но, поскольку Суда зорко следила за всеми, кто переступал порог ее дома, проверить, насколько оно эффективно, случая так и не выпало. И все же, в один из бессчетных разов проходя из одного угла комнаты в другой за какой-то мелочью, я остановилась и очень серьезно взглянула на него. Случись что, эта комната стала бы моим последним убежищем.

Кроме того, прежде чем застелить постель, я проверила, на месте ли гусиное перо. Оно было для меня символом хороших новостей и супружеской верности. Нуккид, узнай он, что я храню перо под подушкой, от души бы посмеялся, однако ни ему, ни даже Прасету, ничего не было известно.

Ученик шамана, когда мы еще были вместе, изготовил для меня украшение, более, по его мнению, мне подходящее, поместив в смолу веточку жасмина с несколькими цветками. Тесьма, на которую Прасет подвесил амулет, давно порвалась, и я не торопилась с поисками замены. Жасмин по задумке должен был помогать мне очаровывать своих жертв, но в итоге стал лишь напоминанием о хрупкости и недолговечности счастья. Я не любила его и предпочитала хранить в самом дальнем углу ящика, но сегодня по какой-то причине достала и сунула в карман. А вдруг?

В половине двенадцатого, как раз когда я перешла от эзотерики к вещам довольно-таки приземленным и размышляла, какой оттенок помады выбрать, заглянул Нуккид. Он редко заходил ко мне, предпочитая встречи на нейтральной территории. Они с Судой одинаково не нравились друг другу, и потому я здорово удивилась, увидев его на пороге своей комнаты. Не нужно было обладать даром провиденья, чтобы понять, что ничего хорошего подобный визит не сулил. О том же говорило и мрачное, сосредоточенное выражение лица Нуккида.

– Агент пропал, – заявил он вместо приветствия. – Я не смог тебе дозвониться.

Я отвернулась от зеркала и удивленно вскинула брови, ожидая продолжения.

– И он тоже весь день не берет трубку. Разговаривал с барменом, тот сказал, что он расплатился в одиннадцать вечера, но администратор в отеле его не видел. И никто его больше не видел.

– Ты сообщил Пхатти? – после недолгого молчания спросила я.

– Пока нет.

Нуккид не сказал этого вслух, но я поняла, что винит он во всем именно меня. Ведь только из-за меня он еще не обратился к Пхатти, что, скорее всего, было нарушением их договора.

– Как это могло произойти? Он же был настолько пьян…

– Достаточно трезв, чтобы поймать такси и уехать, – сухо ответил Нуккид. – Есть идеи, куда он мог свалить?

Идей у меня не было, но сказалась давнишняя привычка.

– Может быть, Ной знает, – предположила я.

– Ной? – переспросил Нуккид, словно это не было очевиднейшим вариантом.

К кому еще обращаться, если кто-то потерялся? Правда, в случае с Эмили Ной не сильно помог, и все же у Нуккида не было причин так на меня смотреть. Мне даже стало не по себе от его пронзительного взгляда. Интересно, это он у кого научился, неужели у Пхатти? Раньше за ним такого не водилось.

– Что в этом такого? – с вызовом спросила я. – За это ему и платят, к тому же в прошлый раз он был не против поделиться информацией об агенте.

– Может быть, ты и права, – успокаиваясь, признал Нуккид. – Но мне бы не хотелось его в это втягивать.

– Почему? Боишься, что он расскажет Пхатти?

Нуккид кивнул, однако не стал упрямиться:

– Если тебе так хочется, можем к нему съездить. Пхатти так или иначе все равно узнает.

Искать агента было не так страшно, как разговаривать с ним. Не имея оснований более затягивать сборы, я была готова к выходу уже через две минуты. Исчезновение Луиса Каро стало еще одним подарком судьбы, за который я, несмотря на всю мою любовь к Эмили, была благодарна. Даже хмурая физиономия Нуккида больше не пугала и не тревожила меня.

Суда настигла нас на пороге.

– Я думала, ты собиралась провести этот день дома, – с раздражением в голосе сказала она, и я на мгновение почувствовала себя провинившимся ребенком.

Суда не хуже меня знала, что появление в нашем доме Нуккида не могло привести ни к чему хорошему. Не представляю, кем она его считала, но не удивлюсь, если моим сутенером. И в таком случае наш уход выглядел в ее глазах особенно предосудительным.

– Мы ненадолго, – ответила я, невинно хлопая ресницами. – У нас дела.

– Ну, разумеется, дела, – отозвалась она, передернув плечами, как мне показалось, брезгливо, и скрылась за дверью кухни.

– Лучше не спрашивай, – прошептала я Нуккиду, видя удивление на его лице. – Пошли скорее, пока она не решила выставить за дверь мои вещи.



Офис на втором этаже клуба был единственным местом, где, как я знала, можно было найти Ноя, но он оказался пуст. Усталый и невыспавшийся менеджер, единственный человек, помимо охранников, оказавшийся в клубе в это время, сообщил нам, что сегодня у Ноя выходной. Он отказался назвать нам его домашний адрес, но после долгих упрашиваний все-таки продиктовал номер его мобильного.

– Тупик, – произнес Нуккид после того, как несколько раз попытался дозвониться до Ноя, но каждый раз натыкался только на гудки.

Чего-то подобного я, признаюсь, и ожидала. Решение казалось уж слишком очевидным и простым. Позвонить Ною и разом узнать все тайны вселенной. Но я, если честно, даже не представляла, как остальная часть человечества обходится без всезнающего знакомого. Лезет в Интернет? Нанимает частного детектива?

– Куда теперь? – спросила я, так и не придумав ничего стоящего.

– В отель, – убежденно сказал Нуккид.

Он, казалось, ничуть не расстроился неудаче с Ноем.

– Ты же уже был там. В отличие от Луиса.

– Не в тот, другой. Ты говорила вчера, что оставила его в отеле. Может быть, он вернулся туда, чтобы освежить воспоминания, после того, как ты превратилась в гарпию?

– Он сам виноват, – проворчала я, но назвала адрес отеля.

Я сильно сомневалась, что Луису захотелось бы туда возвращаться. Но объяснять это Нуккиду я не собиралась, предпочитая не разглашать подробности неудачного свидания.

Разумеется, в отеле нас ждало разочарование. Администратор клялся, что после того, как агент покинул номер вчера вечером, его больше не видели. Нуккид предположил, что агент мог заплатить рабочим отеля за молчание и даже порывался сам осмотреть номер, но администратор наотрез отказался выдать нам ключ. По его словам, нужную нам комнату с тех пор снимали уже дважды.

– Куда теперь?

– Мы могли бы попытаться найти таксиста, – предположил Нуккид.

– Каким образом? – с сомнениеv спросила я. – Не думаю, что кто-нибудь записал номер.

– Как знать. Утром я не спрашивал об этом.

Мы стояли перед входом в отель, и я начинала подозревать, что и у Нуккида иссяк запас идей. Время шло, и мне начала передаваться его тревога. Что если мы так и не отыщем агента? Что если с ним что-нибудь случилось? Я уже и думать забыла о том, что мне придется сказать, когда агент таки отыщется. Это казалось мелочью по сравнению с тем, что может сделать Пхатти или – что почему-то было куда важнее – сказать Алек, если им станет известно о случившемся.

Мы с Нуккидом переглянулись, полностью разделяя опасения друг друга. Мы оба понимали, насколько непростой задачей было отыскать конкретное такси в таком огромном городе, но ни один из нас пока не был готов сдаться.

– Что ж, неплохая мысль, – не совсем искренне сказалf я. – К тому же я все равно собиралась забрать свои вещи.

Ночные клубы днем, как правило, представляют собой довольно-таки жалкое зрелище. То, что накануне казалось уютным и таинственным, из-за излишней очевидности и конкретности теряет все свое очарование. Диджейский пульт, сверкавший разноцветными огнями и бывший сердцем вечера, задававшим всему ритм-пульс, превратился в неприглядную коробку с кучей проводов и рычажков. Стали видны неровности пола и неотмывающиеся разводы на столиках. На потолок даже смотреть не стоило – это было царством железных пауков, свивших паутину, чтобы поймать на ужин тройку другую незадачливых прожекторов. Они понуро висели, ослабевшие и тусклые, потеряв всякую надежду однажды вырваться на свободу.

Нуккид ушел искать менеджера, а я направилась в раздевалку. Здесь также было пусто, а свою одежду я нашла сваленной в углу. Другие танцовщицы – или то был кто-то из персонала? – ее не пожалели. Сумочку пришлось искать дольше, и я забеспокоилась, как бы ее кто-нибудь не стащил. Но в конце концов отыскалась и она, за одной из ширм. Я первым делом принялась осматривать содержимое: кошелек, мобильный, косметика – все было на месте. Перебирая свои пожитки, я почувствовала что-то твердое в боковом кармане и полезла туда. Конверт с моим именем. Заинтригованная, я вынула из него сложенный вдвое лист.

Я никогда не видела почерка агента, но почему-то сразу поняла, что это от него. Уж очень начертание букв походило на самого Луиса Каро – тонкие, аккуратные линии, чуть вытянутые по вертикали буквы. Никаких завитков или дополнительных штрихов, ничего, что могло бы придать почерку воздушность или тяжеловесность.

Я развернула записку.



«Моя дорогая Эсмеральда!

Мне хочется надеяться, что мы стали жертвами простого недоразумения. Я верю, что в скором будущем все встанет на свои места и мы лишь посмеемся над нашими сегодняшними переживаниями.

К сожалению, завтра мы не увидимся. Я буду занят, но непременно позвоню тебе, как только освобожусь. Я очень ценю все то, что ты делаешь, но не стоит из-за меня беспокоиться.

Л.Каро



P.S. Можешь использовать эту записку в качестве индульгенции в случае, если Пхатти заподозрит (совершенно необоснованно), будто ты недобросовестно исполняешь его поручение».



Меня особенно взволновали два слова: индульгенция и недоразумение. Первое было просто непонятным, зато второе настолько вывело из себя, что я тут же в ярости скомкала записку, едва дочитав последнюю строчку.

Так значит все это было простым недоразумением!

Эмили умерла по недоразумению! Секс в отеле был не насилием, а досадным недоразумением! Как и драка в баре! И чертово пари! Как просто! Пресветлые духи, как же это я сама не догадалась?

Я пулей вылетела из раздевалки и, увидев в холле Нуккида, разговаривавшего с менеджером, швырнула ему в лицо записку. Спроси меня кто-нибудь в этот момент, почему я злилась на Нуккида, я бы не смогла дать какого-то определенного ответа. Может быть, потому что он принял сторону агента. Может быть, потому что сделал недостаточно, чтобы оградить меня от Пхатти. Или просто потому что он был мужчиной, а в тот момент я ненавидела всех мужчин.

Так или иначе, швырнув записку и не обратив внимания на ошеломленного менеджера, я выскочила на улицу под горячие лучи немилосердного тайского солнца и, в первые несколько секунд ничего перед собой не видя, оказалась в самом центре какой-то группы туристов. Они бросали на меня недоуменные взгляды, оживленно переговаривались между собой и шли мимо. Им приходилось обходить меня, так как сама я приросла к месту и, запрокинув голову, отчаянно пыталась сморгнуть неуместные слезы.

Когда последний из говорливых туристов, пару раз обернувшись ко мне, скрылся за поворотом, из дверей клуба вышел Нуккид. В здоровой руке он сжимал измятый клочок бумаги. После того, что я только что сделала, я ожидала, что он тоже разозлится, но он выглядел довольно-таки благодушным.

– Так значит, это входило в его планы, – сказал он, словно самому себе.

Я опустила голову, теперь уже уверенная, что не разревусь, и кивнула. Столько волнений, страха… и ради чего? Недоразумение. Как и наши сегодняшние попытки отыскать агента. Глупость, не стоящая упоминания.

– Он звонил тебе?

Я достала из сумочки мобильный и проверила. Два пропущенных звонка от Нуккида, один – с неизвестного номера, не местного, смска от Таши и еще три – от Ради.

– Нет, – ответила я, – он мне не звонил.

Нуккид кивнул, дернул подбородком, взъерошил волосы за левым ухом и наконец уставился на меня.

– Я должен сказать Пхатти.

– Я понимаю.

– Сможешь сама добраться домой?

– Разумеется.

Вся злость выгорела внутри меня, и на оставшемся пепелище хрипло каркали вороны, высматривая с искореженных огнем ветвей, чем бы еще поживиться. Я решила кинуть им жалкие остатки собственного самолюбия.

– Он ведь не просто так приехал, не так ли? Не только затем, чтобы нервировать Пхатти и изводить меня? Может быть, ему даже про шамана, убившего Эмили, известно. А я только мешаюсь под ногами, – это больше походило на монолог, но я говорила, не спуская глаз с Нуккида. Мне показалось, что я наконец сумела ухватиться за нужную мысль и задать правильный вопрос. – Зачем он здесь на самом деле, Кидо?

По лицу Нуккида пробежала тень, он открыл рот, чтобы ответить, но мне не суждено было узнать, что он собирался сказать, так как в этот момент у меня зазвонил телефон.

На экране высветился незнакомый мне номер. Тот самый, не местный.

– Алло? – осторожно произнесла я.

– Киу, наконец-то! Это ты? – раздался в трубке смутно знакомый мужской голос.

Не Луис.

– Да, это я.

– Агент? – шепотом спросил Нуккид, но я отрицательно покачала головой.

– Это Итан, – произнес голос.

– Итан? – удивленно переспросила я, одновременно отвечая на немой вопрос Нуккида.

– Спроси его, не знает ли он, куда уехал агент, – снова зашептал он, но я лишь отмахнулась, так как было сложно одновременно слушать обоих.

– Да, помнишь, мы встречались вчера в баре…ты не помнишь? Нет, это даже хорошо, если не помнишь, – сбивчиво проговорил Итан, и я не смогла сдержать гримасу.

Я бы действительно предпочла не вспоминать.

– Нет, нет, я помню.

Даже слишком хорошо.

– Это плохо, – затем последовала долгая пауза, в течение которой он, казалось, собирался с мыслями. – Послушай, я понимаю, что вел себя, как идиот. Я обычно почти не пью, не знаю, как это вышло… Черт, наверное, я вообще не должен был лезть не в свое дело…

– Наверное, – сдержанно проговорила я, посмеиваясь про себя. – Голова сильно болит?

– Нет, я… то есть да, сильно, но я не об этом… Мне… Я… – снова пауза, на этот раз длиннее предыдущей. Возможно, он ждал, что я скажу что-нибудь, но я не торопилась прийти ему на помощь. – Послушай, я всего лишь хотел, как лучше. Я думал, ты не хотела оставаться с ним, с Луисом. Я не знал, что так получится. Я не понимаю, как это случилось. Обычно я не пью.

– Это он дал тебе мой номер? – спросила я, устав слушать его заикания.

– Да. Он…

Итан замолчал, видимо, пытаясь сообразить, как будет лучше рассказать мне про обстоятельства, при которых это произошло. В частности, про заключенное ими пари.

– Он вчера, то есть мы, я и Луис, мы поговорили вчера, и мы… – неуверенно начал Итан, но я уже устала от его лепета.

– Да, я знаю, – перебила его я. – Луис мне вчера уже все объяснил.

– О! – он снова умолк.

Я досчитала до десяти, но ничего вразумительного не последовало.

– Если ты считаешь, что я соглашусь…

– Нет, нет, что ты! Я знаю, идиотская ситуация, – снова заговорил он. – Я не хочу принуждать тебя, ни в коем случае, особенно после всего, что произошло вчера… – он снова перебил себя, послышался тяжелый вздох. – Послушай, я вообще звоню, чтобы извиниться.

На этот раз его голос звучал ровнее. Не знаю, что он там с собой сделал: ущипнул за руку, отвесил подзатыльник или вылил на голову ведро холодной воды, – но блеянье превратилось в нормальную человеческую речь. Однако я все равно не торопилась становиться сговорчивее. По некой причине, в суть которой мне не слишком хотелось вникать, я была настроена оставаться холодной и непреклонной.

– Я уже догадалась, – сухо бросила я и взглянула на часы, хотя Итан и не мог меня видеть.

– Я… Извини меня. Мне действительно очень жаль, что все так вышло.

– Мне тоже.

– Киу, послушай, если я могу хоть что-нибудь для тебя сделать…

– Сомневаюсь.

– Он… он ведь не обидел тебя? – казалось, в его голосе звучало искреннее участие, но мне все равно захотелось рассмеяться. – Я вчера быстро вырубился и почти ничего не помню, но если он…

– Не беспокойся за меня. Он был не менее пьян, чем ты, и едва держался на ногах. Кстати, не знаешь, куда он мог потом уйти? – спросила я, решив, что пора уже перейти к делу, интересовавшему меня куда больше всех этих извинений.

– Он мне ничего не говорил. Когда я проснулся, его уже не было, и потом я…

– Жаль, это бы помогло, – перебила я его, не особенно горя желанием узнавать, что было с Итаном после того, как ушел Луис. Наверняка ничего эстетически приятного.

– Прости, я действительно не знаю, и мне жаль, что…

– Не беспокойся, – повторила я тоном, подразумевающим «Спасибо за помощь, но теперь ты можешь удалиться».

– Я… да, хорошо, – Итан опять смешался, и я уже была готова нажать отбой, когда он заговорил снова. – Не хочешь встретиться где-нибудь сегодня?

Я закатила глаза и едва не застонала вслух. Итан отчаянно напоминал мне щенка, неуклюжего и слюнявого, который, в принципе мог бы оказаться довольно-таки милым, если бы не его нелепое желание оттрахать мою ногу. Его даже пнуть нельзя было без того, чтобы не испачкаться.

– Итан! – как можно более сдержанно произнесла я. – Я же сказала тебе, что не собираюсь участвовать в вашем с Луисом пари.

– Я знаю, знаю, но это не то. Я имею в виду, это не имеет никакого отношения к Луису.

– Позволь мне не поверить.

– Я серьезно. Послушай, мы с друзьями сегодня ужинаем на корабле. Ну, знаешь, ужин в ресторане и круиз по реке одновременно. Я просто подумал, что, наверное, ты могла бы присоединиться к нам.

– В качестве кого? – холодно поинтересовалась я.

На этот круиз меня приглашали по несколько раз в неделю. По не понятной мне причине он пользовался особой популярностью у моей целевой аудитории.

– Друга. Просто друга, Киу, я серьезно, – Итану в очередной раз удалось справиться с волнением, его голос зазвучал увереннее. – Клубы и бары – это здорово, но мне бы хотелось увидеть город. И мне показалось, что круиз идеально подойдет. И ты могла бы нам что-нибудь рассказать в неформальной обстановке.

– Так тебе нужен экскурсовод? – спросила я, недобро улыбнувшись.

Я посмотрела на Нуккида, терпеливо ожидавшего меня, и приставила указательный палец к виску, имитируя пистолет.

– Вешай трубку, – беззвучно, одними губами посоветовал он.

– Ну, не только это, – рассмеялся на том конце Итан.

Разумеется, не только. Я уже не питала никаких иллюзий по поводу мужчин, нуждающихся в услугах гида. Нуккид был прав, пора было завязывать с этим… гхм, недоразумением.

– Итан, я не смогу. Всего наилучшего, – сказала я и, не дожидаясь, пока он ответит, повесила трубку. – И почему мне так везет на придурков?! – с чувством воскликнула я.

– Ты действительно хочешь это знать? – отозвался Нуккид. – Киу, по поводу Пхатти…

– Да?

– Я постараюсь поговорить с ним об Эмили, но ты сама понимаешь, после того, что случилось с агентом…

– Ты собираешься все рассказать ему? Я имею в виду о вчерашнем.

– Нет, не собираюсь, – голос Нуккида звучал глухо. – Но что-то же мне придется ему рассказать!

Не находя больше слов, он снова дернул подбородком и махнул на меня рукой.

– Поезжай домой. Будь на связи.

Он направился к припаркованной машине, а я – к ближайшей остановке скайтрейна.



Если Суда и была рада тому, что я вернулась к обеду, то никак этого не показала. Я слышала, как она возится на кухне, но не зашла, чтобы поздороваться. Мне казалось, я имела полное право чувствовать себя незаслуженно оскорбленной – я вышла из дома и вернулась, не натворив никаких глупостей. Более того, я отказалась от непристойного предложения, чем, несомненно, улучшила себе карму. Так что все подозрения Суды были беспочвенны и необоснованны.

Вот только, скажи я это вслух, меня бы тут же поразила молния.

После напряженного утра было так приятно растянуться на постели и глядеть в потолок, ни о чем не думая. Нужно ли говорить, насколько непродолжительным было мое счастье?

@темы: Кун Киу