L.Z.
Лисы всех стран, объединяйтесь!
Глава 9

Ко мне и раньше закрадывались мысли о том, что Луис Каро не совсем нормален. То, с какой быстротой он переходил от утонченной любезности к грязным оскорблениям и не менее гнусным действиям, поразило меня еще при первой встрече. Поэтому я даже не слишком удивилась, когда агент в очередной раз сменил личину.

Он позвонил в половине третьего, вскоре после моего возвращения, и был исключительно вежлив. Разыграть раскаянье перед таким Луисом не составило труда. Правда, наш разговор напомнил мне беседу у «Ориенталя» – тогда я тоже извинялась, а он был милостив и всепрощающ, – но я поскорее отогнала эту мысль.

– Мне очень жаль, что я позволила себе столь необдуманные высказывания, я была немного не в себе, – в качестве заключения произнесла я в конце довольно-таки длинной речи.

Возможно, знай я чуть больше синонимов для слов «неподобающий», «постыдный» и «глупый», мое покаяние заняло бы еще больше времени, но я поймала себя на том, что начинаю повторяться, и замолчала.

– Киу, все уже забыто, – ответил Луис. На этом ему бы тоже следовало остановиться, но увы. – Все дело в том, что у тебя был тяжелый день. Ничего страшного.

Мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не выругаться вслух. Это было настолько похоже на оставленную им записку, что я едва сдержалась. Следующим моим порывом было поинтересоваться, не считает ли Луис себя отчасти виноватым в том, что прошедший день выдался таким тяжелым, но и этот вопрос я проглотила. Ограничилась неуверенно-дрожащим «разумеется».

– Кстати, сегодня я уже не успею заехать. Может быть, завтра, – продолжил Луис, как будто даже не заметив, что меня внезапно оставило красноречие. – Я еще позвоню, чтобы уточнить наши планы. А пока береги себя. И не скучай по мне слишком сильно.

– Разумеется, – повторила я и тут же сорвалась, взбешенная на этот раз покровительственно-насмешливым тоном. – Уверена, что не стану. Я ужинаю с Итаном.

На том конце воцарилось молчание. Я успела сосчитать до пяти и пожалеть о том, что в очередной раз агенту удалось вывести меня из себя. Я сама не до конца понимала, почему меня настолько раздражает этот человек. Все, что он говорил, было неправильным. Даже когда сами слова были чем-то, в общем-то обычным и нейтральным, тон, каким они произносились, заставлял меня кипеть от злости.

Однако следующая фраза Луиса побила все рекорды.

– Кто такой Итан? – спросил он с искренним недоумением.

Признаюсь, на какую-то долю секунды мне показалось, что я схожу с ума и что вчерашнего вечера не было. Но все говорило об обратном.

– Это парень, с которым ты вчера напился, – ответила я, даже не пытаясь скрыть отвращение. – И которому меня подарил.

Снова пауза, на этот раз чуть короче.

– О, так его зовут Итан! – притворно рассмеялся Луис и снова умолк.

Очко в мою пользу. Впервые ему было нечего сказать.

– До свидания, Луис, – попрощалась я, невероятно довольная собой.

Агент ничего не ответил.

Повесив трубку, я, не сдерживаясь, расхохоталась. Возможно, Нуккид был прав на счет Каро и все дело было в ревности. Не то чтобы я стала лучше его понимать, но осознание того, что и у агента Даатона есть свои слабости, придало мне сил. Если бы еще понять, как удачнее сыграть на этих слабостях, использовав их в своих интересах…

Честно говоря, я ожидала, что агент тут же мне перезвонит и потребует отменить встречу, возможно, даже бросит все свои дела или заставит сопровождать его, что было бы крайне удачным поворотом событий в свете моих прошлых промахов. Однако прошло десять минут – я не отрывала взгляда от часов, – а звонка не последовало. И это было крайне неприятно, так как в этом случае возникал вопрос: что мне делать с Итаном?

Я не собиралась встречаться с ним, но быть пойманной на лжи мне хотелось еще меньше, чем плавать с туристами по реке под унылые хиты двадцатилетней давности. И что-то мне подсказывало, что Луис Каро не оценит попытки сыграть на его чувствах, не имея в арсенале ничего, кроме пустых угроз.

Я видела себя сильным игроком, а не школьницей, пугающей одноклассника вымышленным поклонником. Если Каро сойдет с ума и заставит Пхатти потопить чертов корабль, я должна быть там. Уже немного зная характер агента, я понимала, что все едва ли будет настолько мелодраматично. Скорее всего, он пошлет кого-нибудь из свиты, чтобы пригрозить Итану или организовать его скорейшую высылку из страны. Но в таком случае опять же будет лучше, если несчастный пострадает не из-за пары необдуманно брошенных слов. Пусть ему хотя бы будет, о чем рассказать друзьям.

Я позвонила Итану и сказала, что приду.

Следующим шагом стал звонок Нуккиду. Он просил меня сидеть дома и быть на связи, но после того, как Луис заверил меня, что не появится до завтра, в этом больше не было смысла. Я не представляла, где находится агент и что он делает, не могла даже выяснить этого, не вызывая подозрений, и потому имела полное право приятно провести вечер.

– Во что ты вляпалась на этот раз? – спросил Нуккид, решив, очевидно, что приветствия не для крутых парней.

– В ужин, Кидо. Я вляпалась всего лишь в ужин, – ответила я и, прежде чем заговорить об Итане, рассказала ему о звонке Луиса, умолчав, впрочем, о его не слишком мирном завершении.

Весть о том, что отсутствие агента, которому, согласно плану, полагалось всегда находиться в моем поле зрения, может затянуться, Нуккид встретил с должным мужеством и лишь тихонько выругался себе под нос – я даже не все слова сумела разобрать. Однако на мое решение принять приглашение Итана он отреагировал более, чем холодно:

– Ты ведь осознаешь, что у нас сейчас есть и другие проблемы? Помимо гастрономических?

– Я, знаю, Кидо, – ответила я, радуясь, что он не может видеть выражения моего лица. Мне было сложно изобразить раскаянье. – Но мне кажется, Пхатти уже будет все равно, где и с кем я проведу этот вечер.

– Ну да, он же просто убьет нас обоих за то, что мы вчера позволили агенту ускользнуть.

С удивлением я поняла, что Нуккид решил не перекладывать всю вину на меня. Это было неожиданно и мило. Хотя, кто знает, какую версию он в конце концов предоставит Пхатти.

– Я, по крайней мере, не умру голодной, – попыталась отшутиться я, но Нуккид не принял моего тона и, попрощавшись, повесил трубку.

Анализируя причины своего решения, я пришла к выводу, что все сделала правильно. Кем бы ни был Луис Каро, он не имел права распоряжаться мною, как своей собственностью. Даже если его поступки были вызваны ревностью, мое сегодняшнее свидание с Итаном станет для него лучшим наказанием. Он хотел представить своего соперника как глупого пьяницу в поисках доступной плоти? Отлично, тем больше у меня было причин верить в обратное. Луис обладал удивительной способностью злить меня, почему же не предположить, что и на других он оказывает не самое лучшее влияние? До появления агента Итан был мне весьма симпатичен.

Была и другая причина. Мне не хотелось признаваться в этом самой себе, настолько по-детски глупой и нелепой она была. Насмешливые слова Луиса – Послушна своему хозяину до конца, не так ли? – до сих пор жгли меня.

Не хотелось думать, что я превратилась в марионетку в руках Пхатти. Еще меньше – признавать, что прихвостень Даатона может с легкостью мною манипулировать. Свидание с Итаном, с одной стороны, противоречило приказу Пхатти, с другой – полностью соответствовало решению самого Луиса. Положение казалось безвыходным, однако я намеревалась извлечь из этого пользу и получить удовольствие. Если Луис рассчитывал, что, заключая свое глупое пари, спровоцирует меня отказаться от Итана, он заблуждался. Если Пхатти, отдавая меня в распоряжение агента, считал, будто я стану соблюдать его интересы, он также ошибся.

И не моя в том вина, что большие мальчики не смогли договориться.

Для вечера я выбрала легкое шелковое платье, желтое, с огромными оранжевыми и красными цветами. Оно не было чересчур откровенным, но в то же время весьма выгодно подчеркивало грудь и талию. Платье было одним из самых скромных в моем гардеробе, но даже оно, я уверена, вызвало бы на лице Суды гримасу неодобрения.

Я хотела было прокрасться по коридору и уйти незамеченной, но потом передумала. К черту Суду, решила я. Надоело угождать другим и подстраиваться под чужие ожидания. Если уж я решилась на бунт против Пхатти и агента Даатона, глупо отступать перед хозяйкой квартиры. Я гордо вышла из своей комнаты, процокала каблуками до входной двери, но Суда так и не появилась, чтобы отчитать меня.

Выйдя из подъезда, я заметила темно-синий внедорожник на противоположной стороне дороги. Ни в нем самом, ни в водителе не было ничего особенного, мужчина на переднем сидении даже не смотрел в мою сторону, но почему-то я встревожилась. Тонированные стекла сзади не позволяли увидеть, есть ли внутри кто-нибудь еще. Ровным счетом ничего подозрительного, но я торопливо отошла от автомобиля подальше, прежде чем вскинуть руку, чтобы остановить туктук. И даже потом, отъехав на достаточное расстояние, я не прекращала оглядываться и вздохнула свободно лишь после того, как внедорожник пропал из виду.

Инстинкт или простая паранойя – никогда не знаешь наверняка, пока не стало слишком поздно. Как бы то ни было, я не собиралась позволить глупым подозрениям испортить мне вечер. Даже если это был кто-то, посланный Луисом Каро, чтобы проследить за мной и сбросить Итана за борт во время круиза. Или после.

Определенно лучше после.

Если правы те, кто утверждает, будто наше сознание определяет реальность и что многое зависит от установок и настроения, то нет ничего удивительного, что Итан, с которым мы встретились в половине восьмого у торгового центра «River-City», показался меня особенно милым. Я еще не до конца простила его за предыдущий вечер, но была настроена позволить ему загладить вину. Или свалить ее на Луиса Каро.

Вместе с Итаном меня дожидались трое его друзей: Харли, Дик и Джеймс. Последний, кстати говоря, оказался тем самым парнем, что два дня назад обвинил меня в продажности. Судя по его безмятежной улыбке и отсутствию и следа смущения, он обладал не очень хорошей памятью на лица.

Через несколько минут после того, как Итан мне всех представил, к нам присоединились еще две девушки, обе сиамки, и мы направились к пристани. Предъявив персоналу зеленые билеты, мы поднялись на верхнюю палубу «Chao Phraya Princess». Здесь нас ожидал шведский стол с одной стороны, и великолепный вид на город – с другой. На идеально сервированном столике стояли наполненные приветственные бокалы, содержимое которых, к большому неудовольствию некоторых мужчин, оказалось соком. Но я была только рада этому. После вчерашнего вечера я стала более щепетильной в вопросе алкоголя.

После отплытия основная масса гостей потянулась к длинным столам с едой, желая поскорее наполнить тарелки и приступить к ужину, поэтому, даже оказавшись в очереди рядом с Итаном, я смогла переброситься с ним всего парой фраз. Он спросил, что стоит попробовать в первую очередь, я указала ему на пару блюд, и в следующий раз мы встретились уже только за столиком. Остальные еще не вернулись, и мы получили возможность поговорить немного тет-а-тет.

Стоило мне бросить взгляд на лицо Итана, и я сразу поняла, что сейчас он снова начнет извиняться. Сегодня, казалось, был день извинений. Мне не хотелось снова поднимать эту тему, поэтому я заговорила первой, решив сразу взять беседу в свои руки.

– Кто такая Эсмеральда?

Этот вопрос вертелся у меня на языке с тех самых пор, как я прочла записку агента. Я смутно припоминала странные прозвища, которые он дал нам с Нуккидом прошлым вечером, но тогда это не показалось мне особенно важным. Теперь же мне стало любопытно. Нуккид, как я поняла, знал, о чем идет речь, однако спрашивать его я постеснялась. Я видела, что слова Каро задели его, и не хотела бередить рану.

Я была уверена, что Итан не вспомнит деталей того разговора. Судя по выражению лица австралийца, так оно и было. Вопрос оказался для него полной неожиданностью.

– Танцовщица, цыганка, – ответил он и слегка нахмурился, отложив вилку. – Это из «Собора Парижской Богоматери», – сказал он, будто это все объясняло.

Отлично. Я только что выставила себя полной дурой, не знающей очевидных вещей. Пришлось восхищенно улыбаться и хлопать ресницами, чтобы немного сгладить впечатление. Озадаченное выражение исчезло с лица Итана, и он ответил на мою улыбку. Теперь он выглядел довольным, даже, скорее, самодовольным.

Старый, как мир, трюк. Мужчины часто жалуются на глупость женщин, но это не более, чем лицемерие с их стороны. Что бы они стали делать, если бы не перед кем было похвастать своими знания и умениями? Первое правило соблазнения: дай мужчине почувствовать свою важность и незаменимость. Хватит даже иллюзии власти.

– Расскажи, – попросила я.

– Ты правда не знаешь, кто такая Эсмеральда? Впервые вижу человека старше десяти лет, кто не знает про нее. Ты даже мюзикла не видела?

Я отрицательно покачала головой.

– Это ведь что-то французское? – спросила я, проявив чудеса дедукции.

Определила местонахождение Парижа с точностью до государства! Нуккид бы мной гордился.

– Да, французское. Это книга Виктора Гюго.

– И о чем она?

Мой вопрос заставил его задуматься. То ли сюжет был слишком сложен для застольной беседы, то ли Итан знал не многим больше моего. Я почему-то склонялась к последнему.

– Эсмеральда, она… В нее влюбился Квазимодо и этот, как его… священник. А она влюбилась в Феба, солдата, но у него была невеста, и она…

Итан умолк, и я обрадовалась возможности прервать его сбивчивый рассказ. Серьезно, что у него за проблемы с речью?

– А этот Квази… Казо… Как ты сказал?

– Квазимодо, – подсказал Итан.

– Точно. Он кто?

Я не могла вспомнить, как Луис назвал Нуккида, но мгновенно узнала нужное слово, когда Итан произнес его.

– Слуга священника, горбатый уродец. Убил священника после того, как тот повесил Эсмеральду. И потом сам умер. От горя, – Итан, очевидно, пытаясь сгладить впечатление, рассмеялся, но меня передернуло от его смеха.

– Там хоть кто-нибудь выжил? – спросила я.

– Кажется… Феб, точно. Он выжил. Женился.

Судя по тону, каким это было сказано, подобная перспектива казалась моему собеседнику не слишком радужной. Наверное, так оно и должно быть, когда ты беседуешь с потенциальной любовницей, а дома тебя дожидается невеста. Мне тоже было не очень весело.

К тому же теперь, зная, что имел в виду Луис, я была рада, что не понимала этого тогда. Насколько бы остроумной ни была шутка агента, едва ли бы я смогла оценить ее по достоинству в том нервном, возбужденном состоянии, в каком я была вчера вечером. Даже сегодня она казалась мне слишком злой и грубой. Никто никогда не утверждал, будто Нуккид – красавец, но я ни разу не слышала, чтобы его в лицо называли уродом, пусть он им и был.

Луис не имел права так говорить. По непонятной причине я злилась и на Итана тоже. За то, что он знал эту историю и рассказал мне ее, за то, что, даже не зная, что это для меня значит, повторил обидные слова, за то, что смеялся. В Луисе Каро было столько яда, что одного только воспоминания о нем было достаточно, чтобы испортить мне настроение и превратить в монстра даже такого милого и безобидного человека, как Итан.

К счастью, в этот момент к нам присоединилась остальная компания, и неприятная тема была закрыта. Какое-то время все мы уделяли больше внимания еде, чем друг другу, но постепенно разговор оживился. Сначала мы говорили о Таиланде, о местах, в которых когда-либо побывали или надеялись побывать, о городе, что, украшенный вечерней иллюминацией, тянулся за бортом. Когда мы в подробностях обсудили особенности флоры и фауны популярнейших островов-курортов и всевозможные праздники и фестивали, которые на них проводятся, речь коснулась Австралии. И тут заговорил Харли, который оказался бывалым путешественником и, как следовало из его слов, объездил весь континент. Мы все с равным интересом слушали его рассказы о городах и побережьях, о красоте пустыни и экстремальном серфинге.

Я никогда не была большой фанаткой тропического климата, более того, Австралия всегда казалась мне местом довольно-таки скучным и однообразным, но к концу нашего путешествия даже я не могла не признать, что побывать в Австралии было бы здорово. Пожалуй, если я окончательно испорчу отношения с Пхатти, можно будет сбежать туда. Думаю, это будет последним местом, где меня стали бы искать.

Два часа на теплоходе в приятной компании пролетели незаметно. Из обрывков фраз и некоторых намеков я поняла, что это лишь начало долгой, разгульной ночи, однако я не собиралась задерживаться. Вероятно, Итан, приглашая меня, рассчитывал на большее, однако его ожидания волновали меня меньше всего. Этот ужин был моей местью Луису, но я не хотела слишком уж провоцировать его.

Когда мы сошли на берег, я повернулась к Итану и протянула руку, полагая, что формальная благодарность и прощание поумерят его пыл. Он послушно сжал мои пальцы, однако не торопился их отпускать.

– Спасибо за приглашение, ужин был просто великолепным, – со значением произнесла я и попыталась освободиться. – Мне пора.

Вместо того, чтобы понять не слишком тонкий намек, Итан взял меня под руку, накрыл мою ладонь своей, когда я попыталась отстраниться, и, повернувшись к остальной компании, сказал:

– Киу права, нам пора.

Не знаю, куда подевался робкий, заикающийся мальчик. Может быть, он весь вечер набирался храбрости, чтобы в этот момент выглядеть настоящим альфа-самцом. Я ничего не могла поделать с глупой улыбкой на своем лице. Мне было одновременно и смешно, и приятно.

– Ты уходишь? – игриво спросила я шепотом, поднявшись на цыпочки, чтобы меня услышал только Итан.

– Мы уходим, – понизив голос, ответил он.

– Мы же договаривались…

– Я ни о чем с тобой не договаривался, – от неизвестно откуда взявшейся уверенности в его голосе мне сделалось жарко.

Его красивые черные глаза были совсем близко, я мысленно послала Луиса далеко-далеко и кивнула.

Мы попрощались, и я постаралась не замечать слишком уж красноречивых взглядов, которыми обменялись между собой Харли и Джеймс.

– Куда? – спросила я.

– Выбирай.

– Где ты остановился?

– Отель «Золотой Сиам».

– Это неблизко.

Он согласно кивнул. Собрав остатки благоразумия, я сказала:

– Мне нужно домой.

Я прекрасно понимала, что если пойду за Итаном, ничем хорошим для меня это в итоге не закончится. Пхатти будет в ярости, если узнает. А я пока не была готова пожертвовать всем даже ради самых прекрасных глаз на свете. Путь домой был самым безопасным вариантом – там меня ожидала неприступная крепость в лице Суды. Уж она-то сумеет позаботиться о моей добродетели.

Итан не стал спорить:

– Тогда я провожу тебя до дома.

– Только до дома, – прошептала я, чуть отстранившись.

Некоторое время Итан просто смотрел на меня, и я видела, что его взгляд, скользя по моему лицу, то и дело возвращается к губам. Наконец, он кивнул, и, взявшись за руки, как дети или влюбленные на поздравительных открытках, мы двинулись прочь от пристани.

Мы прошли весь путь до моего дома пешком, и, когда добрались, было уже довольно поздно. Конечно, глупо было тратить три часа на дорогу, которая обычно занимала тридцать минут, но погода была на удивление приятной, и пешая прогулка показалась мне отличной альтернативой душным клубам или затворничеству в собственной комнате. Я не могла вспомнить, когда в последний раз просто гуляла по городу, никуда не торопясь и не опаздывая.

К тому же темнота благотворно влияла на Итана. Когда не сбивался и не заикался, он был довольно-таки интересным собеседником. Мы говорили о глупостях и банальностях, но это казалось правильным, наиболее уместным. Мои беседы с Луисом всегда таили в себе подводные камни: скрытую иронию, иногда даже угрозы. Итан был совершенно другим. Легким, понятным, безопасным.

Это не отменяло того, что временами он по-прежнему казался мне смешным и немного нелепым. Я не собиралась влюбляться в него, нет, но не стала противиться, когда он попытался меня поцеловать. Это был нежный и сладкий поцелуй, очень отличный от поцелуев Луиса, что делало его лишь еще более приятным.

Я знала, что дома меня ждет очередная порция наставлений и что завтра придется решать вопросы с Нуккидом и Пхатти, но на душе у меня было светло и радостно. Я уже очень давно не испытывала подобного комфорта рядом с другим человеком и почти успела убедить себя, что мне вообще противны чужие прикосновения и близость. Но с Итаном все казалось простым и естественным.

Он поцеловал меня еще раз, когда мы добрались до нужного подъезда, и я ясно дала понять, что на этом наше романтическое приключение заканчивается. Я не могла сдержать улыбки и подозревала, что глаза у меня блестят чересчур ярко, однако ничего не могла и не хотела с собой поделать. Разве я не имела права побыть счастливой хоть чуть-чуть?

Очевидно, нет. Я задрожала, увидев темно-синий внедорожник, который заметила еще днем, когда выходила из дома. Он был припаркован все на том же месте, разве что внутри никого не было. Скорее всего, это ничего не значило, но я не могла избавиться от тревожного чувства. Итан обернулся и проследил за моим взглядом.

– Его машина?

Я не сразу поняла, кого он имеет в виду.

– Я не знаю.

Но мысль о том, что дома меня может поджидать Луис, была подобна тропическому ливню. Она обрушилась на меня с огромной силой и смыла улыбку с моего лица.

Агент говорил, что сегодня меня не побеспокоит, но, строго говоря, уже было «завтра». К тому же мои последние слова могли повлиять на его планы.

А Суда? Что он с ней сделал?

– Мне надо идти, – сказала я, бросив последний взгляд на Итана и на подозрительный автомобиль за его спиной.

– Хочешь я поднимусь с тобой?

– Нет, – ответила я, не оборачиваясь.

Присутствие Итана могло только все усложнить. Если это действительно был Луис, я должна была встретить его одна. И Суда… Только бы с ней все было хорошо!

Я бегом пересекла холл и попыталась вызвать лифт. Кнопка на панели отказывалась загораться, а из шахты не доносилось ни звука. Помедлив лишь несколько ударов сердца, я бросилась к лестнице. Мои каблуки звонко простучали по цементному полу.

На лестнице меня встретил практически абсолютный мрак. Лишь из узких окон под самым потолком пробивалось несколько разноцветных, мигающих огоньков. Оранжевый сменялся синим, затем зеленым. Я остановилась, пытаясь отдышаться, и начала осторожно подниматься. Меньше всего мне хотелось упасть в темноте и что-нибудь сломать.

Возможно, я услышала какой-то шорох – из-за отсутствия света мой слух обострился. А, может, дело было все в том же инстинкте, но, поднявшись на несколько пролетов, я поняла, что не одна. Сзади кто-то был. И он шел за мной. Стоило мне остановиться, и он тоже замирал.

Я не видела его – даже в темноте я боялась оглянуться. И вдруг вспомнила, как бежала по лестнице после того, покинув квартиру Эмили. Тогда я спускалась, ничего не замечая вокруг, хотя в окна бил яркий солнечный свет. Я бежала, спасая свою жизнь, считая, что за мной может следовать убийца моей подруги.

Несмотря на очевидные различья, в этот момент я испытала то же чувство паники и бессилья. Я опустила плечи, ссутулилась и пригнула голову, ожидая удара в спину. Кровь стучала у меня в висках, дыхание было громким и прерывистым. Кто бы тогда ни прятался в квартире Эмили, теперь он нашел меня.

А у меня не было сил даже на то, чтобы убежать.

Я простояла на месте, боясь пошевелиться, несколько минут. Я чувствовала, что человек за моей спиной также оставался неподвижен. До меня не доносилось ни звука, но я была уверена, что он все еще там. Все еще ждет чего-то.

Я начала медленно подниматься. Каждая ступенька была маленьким Эверестом. Капля пота сбежала по спине, и я вздрогнула. Так холодно мне в последний раз было в квартире Эмили. Ступенька за ступенькой, пролет за пролетом, я шла наверх, и кто-то невидимый шел за мной следом.

Тонкая полоска света выбивалась из-за приоткрытой двери, освещая цифру на стене. Мой этаж. Я не могла бы в тот момент сказать наверняка, что означала эта цифра, просто начертание показалось знакомым.

На площадке перед дверью было светло, и несколько ступеней я просто перепрыгнула, стремясь к свету, как в спасительную гавань. На пороге я обернулась – глупо или смело? – и никого не увидела.

Суда уже спала. Я слышала ее приглушенный храп из-за двери. И больше никого в квартире. Ни следа Луиса. Я прошла в свою комнату и зажгла свет, чтобы удостоверится, что никакие ужасы не прячутся в углах. Все выглядело так, как и накануне.

Я нервно рассмеялась и сжала пальцами виски. Могло ли так случиться, что удар, полученный в квартире Эмили, оставил свой след во мне, и теперь подобные приступы подозрительности и паники станут чем-то регулярным?

Я вздрогнула всем телом, когда зазвонил телефон.

«Как тогда», – промелькнула глупая мысль.

Двигаясь нарочито неторопливо, я открыла сумку и взглянула на экранчик. Скрытый номер. Желание отклонить звонок вспыхнуло и тут же было заглушено более практичными, рациональными соображениями. В моей ситуации не следовало ничем пренебрегать, ни одним звонком.

Я нажала на кнопку приема.

– Алло?

Тишина на том конце напомнила мне последний разговор с Луисом, когда пауз было больше, чем слов. В этот раз, правда, молчание не затянулось. Две секунды, и послышался щелчок отбоя. Почему-то это напугало меня даже больше, чем возможный преследователь на лестнице. Я бросилась поспешно закрывать дверь и жалюзи, после чего выключила свет и забралась под простыню, служившую мне одеялом, не раздеваясь. Как ребенок, боящийся оставаться ночью один, я дрожала и прислушивалась к каждому шороху. Что там за скрип? А это ли не шаги?

Я понимала, что веду себя, как идиотка. Все было хорошо, это был хороший день – никаких поводов для паники. Я сморгнула злые слезы и плотнее закуталась в тонкую, легкую ткань, словно она могла оградить меня от всего зла в мире.

@темы: Кун Киу