L.Z.
Лисы всех стран, объединяйтесь!
Глава 13

Конечно, я ожидала большего, но даже те скудные крохи информации, которыми поделился Алек, были бесценны. В деле Эмили появилась хоть какая-то ясность. Теперь я лучше понимала, что произошло и почему. Однако неизвестным оставался настоящий мотив убийцы: исцеление или относительное бессмертие. Кого следовало искать: больного без надежды на выздоровление или человека, полного сил и желания жить вечно? Неприятно было признавать правоту Пхатти, но, немного поразмыслив, я пришла к тем же выводам, что и он: за убийством Эмили мог стоять любой шаман. Насколько мне было известно, абсолютное большинство их учений ставило своей главной целью поиск бессмертия. Удивительно еще, что подобные ритуалы не проводились повсеместно и на регулярной основе.

В итоге у нас было множество подозреваемых и всего одна жертва, так что следовало идти от Эмили. Я была уверена, что убийца так или иначе знал ее. О том же говорили и две использованных чашки на кухонном столе в тот день. Эмили весьма скептически относилась к эзотерике, следовательно, познакомиться с шаманом могла разве что на «своей территории»: в одном из салонов или на каком-нибудь показе.

Не без досады я вспомнила, как отказалась поговорить с Ноем о клиентах Эмили. Теперь я была уверена, что он знал о надвигающейся опасности, но по каким-то своим причинам не пожелал вмешиваться, предпочитая действовать чужими руками. Например, моими. И все же он удержал меня, когда я хотела поехать к Эмили вечером, убеждая дождаться утра. Он не хотел помешать убийце? Или опасался за мою жизнь?

Теперь уже не спросишь. Было ли нападение на Ноя и его последующее исчезновение как-то связано с убийством Эмили? Возможно, убийца каким-то образом прознал, что Ною все известно, и поспешил избавиться от него. Может быть также, что, отказавшись выслушать Ноя, я тем самым спасла себе жизнь.

Как вообще убийце удалось до него добраться, ведь Ной был всегда так осторожен? Он не стал бы предлагать подобную информацию кому попало. Он не открылся даже мне, когда я не захотела его выслушать, несмотря на многолетнюю дружбу. Так кто же и как выяснил, что Ною что-то известно? При нашем разговоре присутствовал только Нуккид.

Но, разумеется, Кидо бы никогда не сделал ничего подобного. Да и с чего вдруг? Он ведь не был шаманом, не мог создать магический круг и убить Эмили. Нет, никто из своих не стал бы убивать на территории Пхатти, особенно когда тут был агент Даатона, а потом нападать на приближенного демона. Слишком рискованно.

Во всем был виноват чужак. И, как бы ему ни стало известно про Ноя, ни я, ни Нуккид тут были не при чем. Знать бы только, в чем ошибся самый предусмотрительный и хитрый из моих друзей.

Все-таки как много нам не известно о тех, кто окружает нас, с кем мы видимся каждый день и кому доверяем. Кто-то из знакомых Эмили убил ее. Кто-то из друзей Ноя его предал. Я сильно сомневалась, что они вели какие-нибудь списки. А даже если и так, они должны были попасть в руки полиции, которая способна разобраться в них лучше меня.

Вот только едва ли полицейские сумеют вычислить среди знакомых Эмили шамана. Алек сказал, что убийца действовал довольно-таки грубо, однако несмотря на это не оставил никаких следов. Что бы ни говорил Пхатти, я не сомневалась, что это дело рук настоящего профессионала. А раз так, то нечего и надеяться, что поймать его будет просто.

Ничто никогда не бывает просто.



Несмотря на жгучее желание узнать правду, во мне явно отсутствовала детективная жилка. Прося Нуккида привлечь к делу Эмили Пхатти, я надеялась на быстрое решение и не думала о том, что стану делать, если не получу его. Осмотр квартиры почти ничего не дал, а единственный человек, которому, как я подозревала, было что-то известно, подвергся нападению и, скорее всего, находился в бегах. На месте Ноя я бы еще долго не высовывала носа.

Я дошла до набережной и села на речной трамвай, направлявшийся примерно в нужную сторону. Толстый ленивый варан, заползший на пристань, чтобы погреться на солнышке, проводил кораблик немигающим взглядом. У него был настолько умиротворенный и самодовольный вид, что мне даже захотелось чем-нибудь в него швырнуть.

Мимо проплывал Бангкок, Крун Тхеп, каким его видели немногие туристы. Солнце пряталось за темными фигурами небоскребов, но вдоль берега, тесно прижавшись друг к другу, ютились, едва возвышаясь над водой на полусгнивших сваях, дома бедноты. По каналам-клонгам вовсю сновали юркие лодчонки торговцев фруктами и рыбой. Здесь не перемигивались вывесками массажные салоны, не пытались перекричать друг друга акустические системы модных клубов, и случайно забредшему сюда туристу было сложно узнать дорогу назад – почти никто из местных не говорил по-английски.

Но я любила это, скрытое от посторонних, лицо настоящего Города Ангелов. Здесь все еще ощущалась атмосфера того города, что приютил меня полвека назад. Внешне неизменная, я видела в этих приступах ностальгии черты старости. Никогда прежде я не проводила столько времени на одном месте, среди людей, не изменяя личины и не принимая истинного облика.

Я подозревала, что время для людей и лис течет по-разному, но, притворяясь изо дня в день человеком, не стала ли я по-человечески уязвимой для него? Может быть, мне стоило чаще обращаться к своей покровительнице? Пять хвостов для лисы – это лишь середина пути, связь с Луной на этой стадии крепка и нерушима. Так, может, не старый Бангкок звал меня на самом деле, а леса моей юности и детства? Может быть, я слишком рано поверила в собственную самостоятельность?

Как дети мечтают поскорее повзрослеть, так и лисы грезят о высшей ступени – девяти серебряных хвостах. Девятихвостая лиса умна и сильна, она повелевает людьми и духами и может даже подчинять себе демонов. Ее магия совершенна, а сама она, говорят, приобретает мудрость и знания, сравнимые только с мудростью и знаниями богов. Но главное отличие девятихвотой лисы от любой другой заключается в ее бессмертии. Ни один человек, ни одно животное или дух не способно ранить ее

Легенды уверяют, что лиса отращивает себе новый хвост каждые сто лет, но это не совсем так. Действительно, лисе требуется примерно тысяча лет, чтобы стать девятихвостой, но тут все далеко не так просто. У каждой лисы свои сроки. Хвост – это не показатель возраста, это символ опыта и силы. Чем больше лиса знает и умеет, тем больше у нее хвостов, и каждый следующий отрастает только тогда, когда лиса доказывает, что достойна его.

Она рождается с одним хвостом. Второй вырастает, когда лиса учится молиться Луне; третий, когда Луна дарует ей умение принимать человеческий облик; четвертый, когда лиса приобретает силу очаровывать; пятый, когда она учится прятать свои хвосты от посторонних и понимает, что это ничуть не делает ее более похожей на людей.

Я была пятихвостой лисицей рода Кун и великолепно помнила каждый камушек на пройденном пути. Я хотела быть мудрой и сильной, но, благословенная Луна, как же горька на вкус была эта мудрость!

Быть может, мне все же следовало покинуть город и вернуться к более естественной жизни, проводя основную часть времени в своем истинном лисьем обличии и лишь иногда навещая людей в их городах. Может быть, тогда надо мной не довлели бы интриги высших демонов, человеческие страсти и предсказания безумных провидиц.

И надо же было Кеуте напомнить мне про это глупое предсказание! Как будто мало мне было собственных романтических переживаний. Теперь же я спрашивала себя, а не является ли Итан тем самым?

Хотя сегодня днем я и решила, что больше не стану о нем думать, хватило меня ненадолго. Я заметила на берегу парня в похожей футболке, и весь груз принятого ранее решения вновь обрушился на меня. Разумеется, душный салон речного трамвая – общепризнанно лучшее место, чтобы оплакать свою несуществующую личную жизнь.

Я никак не могла определить, нравится мне Итан или нет, хочу я продолжать эти отношения, или для всех будет лучше, если мы расстанемся. Эти метания уже начинали порядком раздражать и меня саму. Неспособность решиться хоть на что-нибудь и придерживаться выбранного курса становилась настоящей проблемой.

Я была уверена, что при желании всегда смогу вернуть Итана, несмотря на все, что успела ему сегодня наговорить. Так уж устроено лисье очарование – для него не имеют значения доводы разума. Поэтому это был только мой выбор. А выбрать никак не получалось.

С одной стороны, мне было приятно общество Итана, его прикосновения и поцелуи заставляли мое сердце биться быстрее, а романтичность и всегда готовые сорваться с губ комплименты льстили моему самолюбию. С другой стороны, я прекрасно понимала, что действовать, руководствуясь одним лишь тщеславием, глупо. У Итана была невеста, и законы на этот счет были предельно строги. Лиса не должна похищать чужих возлюбленных.

Но что если Итан был тем самым?

Первая наша встреча была случайностью, но эти случайности продолжали происходить снова и снова. Какова вероятность того, что два человека в Бангкоке два вечера подряд будут выбирать одни и те же клубы? Да что там клубы – соседние столики или места за барной стойкой!

Что если это судьба толкала нас навстречу друг другу? Если задуматься, Итан неплохо подходил под описание первого человека из пророчества. Он стремился мне навстречу, и он тоже был связан. Вторым человеком, кого я никогда не увижу, но кто не даст нам быть вместе, могла быть его невеста. Впервые услышав предсказание, я вообразила себе какую-то метафизическую связь между несчастным возлюбленным и жутким злодеем, возможно, кем-то вроде Пхатти. Но все могло оказаться куда проще и банальнее. Всего лишь мужчина, ставший случайной жертвой лисьего очарования, и женщина, с которой он связан словом.

И таким образом объяснялась вторая часть пророчества – неведомая мне женщина была причиной того, что мы с Итаном никогда не сможем быть вместе. Если бы не моя ошибка, если бы я не коснулась его своей магией, но он сам, по своей воле выбрал меня, тогда я могла бы надеяться. Но все случившееся не оставляло мне шанса.

Если Итан и был тем самым, Кеута права, мы не могли быть вместе. Любая вертихвостка имела возможность порвать связывавшие его узы, но только не я.

Таков путь лисы, путь, проложенный в высокой траве тонким лучиком лунного света, путь, ведущий через руины к бессмертию.



Сойдя на причале недалеко от своего дома, я так и не решилась зайти внутрь. Я боялась проводить целый вечер в компании Суды, особенно в этом странном настроении. Едва ли она даст мне отсидеться в своей комнате или воздержится от вопросов об Итане.

Еще не было и пяти часов, и я подумывала о том, чтобы отправиться в бар и напиться, но мое внимание привлекло нечто совсем иное. Мой взгляд остановился на книжном магазине через дорогу, мимо которого я ходила практически каждый день и который почти перестала замечать. Несмотря на мое скептическое отношение к систематическому образованию, я никогда не имела ничего против чтения. Я даже питала некоторую слабость к сентиментальной и приключенческой литературе, хотя редко находила время для книг.

Но сегодня мне было нечем заняться, и я решила внести свой вклад в развитие книжной индустрии. Повинуясь странному импульсу, я направилась прямиком в секцию зарубежной литературы. Меня интересовал стенд с классическими европейскими романами. Отыскать среди них «Собор Парижской Богоматери» оказалось сравнительно легко, но, взглянув на пухлый томик, я тут же засомневалась. Я всегда с опаской относилась к книгам, которые нельзя прочесть за пару-тройку одиноких вечеров. Особенно если не знала, сколько таких вечеров у меня будет.

Рано или поздно Луис снова появится. Может быть, это случится уже завтра. Или даже сегодня. Он не собирался задерживаться в Бангкоке, а значит, чтобы он ни задумывал, его миссия подходила к концу.

Повертев роман в руках, я взглянула на цену, и уровень моего энтузиазма опустился до критической отметки. Я была готова вернуть книгу на полку и уйти, но в этот момент ко мне подскочил очаровательный мальчик-консультант, похвалил мой выбор и предложил воспользоваться сегодняшней акцией, по которой при покупке двух и более книг каждая следующая шла со скидкой. Покупать что-нибудь еще я точно не собиралась, но и уйти с пустыми руками теперь было неудобно. Рассудив, что спустить последние деньги на книгу все же менее зазорно, чем на выпивку, я направилась к кассе.

Выйдя из магазина, я устроилась на ступеньках собственного дома (предварительно убедившись в том, что Суда меня не заметит) и принялась читать. Я просидела так до тех пор, пока не стемнело, поминутно борясь с зевотой и желанием отправиться на поиски более комфортного убежища. Действие в книге развивалось медленно, я путалась в непривычных именах и названиях улиц и половину времени просто не понимала, о чем идет речь и зачем автору понадобилось столько второстепенных персонажей.

Темнота прекратила мои мучения. Я решила пойти прогуляться, чтобы немного размять затекшие ноги. Однако прогулка по вечернему городу, когда в кошельке гуляет ветер, оказалась не таким уж веселым занятием. На уличных базарах сложнее подцепить кого-нибудь, кто оплатит твой заказ, так что приходилось рассчитывать только на себя.

Еще через час я позвонила Нуккиду, но тот был очень занят с Пхатти и второпях сообщил мне лишь, что тела Ноя действительно не нашли, но и живым его никто не видел. Теперь он собирался проверить все возможные места, где беглец мог бы укрыться от преследователей. Ему было не до меня.

Луис все еще находился вне зоны доступа. От звонка Итану я удержалась.

Выбора не оставалось, и я обречено направилась домой.



Высокое искусство педикюра требует концентрации и сосредоточения. Я повторяла себе это каждый раз, когда пыталась ровно накрасить ногти на ногах.

Вернувшись домой прошлым вечером, я сбежала от Суды под предлогом сильной усталости и головной боли и провела оставшееся до сна время за чтением. Надо ли говорить, что уснула я довольно скоро? Утром мне не хватило силы воли продолжать свои литературные подвиги, и потому я решила посвятить время себе любимой. Ноги, как известно, кормят волков, но и лисам тоже помогают. Пожалуй, ни к одной другой части своего тела я не относилась с такой заботой и трепетом. Что неудивительно, учитывая мою профессию.

Моя коллекция средств по уходу за ногами, ароматических и питательных эссенций для ванночек, кремов, скрабов и лосьонов в свое время произвела впечатление даже на Эмили, а ведь она каждый день имела дело с косметологами. Так что мне было, чем гордиться.

Утро понедельника было спокойным, если не сказать скучным. Суда ушла на работу еще в семь, Нуккид по-прежнему занимался поисками Ноя, и от него не было никаких вестей, репетицию Таши перенес на следующий день, а при попытке дозвониться до Луиса электронный голос советовал мне попробовать в другой раз.

Я не стала искушать судьбу, сетуя на скуку и одиночество, и просто наслаждалась минутами спокойствия в приятной компании пилочек и лаков.

Так я просидела почти до двух часов дня, а потом начались «приключения». Сначала позвонил Пхатти, чтобы узнать, как я выполняю его поручение. Мой честный ответ ему не понравился, и мне пришлось целых пять минут выслушивать обвинения и угрозы в своей адрес. Это уже становилось привычным. В последнее время, что бы я ни делала, все были мною недовольны. Напоминать Пхатти, что вчера я упустила Луиса из-за его приказа срочно ехать к Эмили, я не стала. Это не имело смысла, он все равно никогда бы не поверил в собственную неправоту.

Поэтому я каялась и обещала исправиться в кратчайшие сроки. К моему величайшему изумлению, шанс мне представился буквально минуту спустя. Не успела я зашвырнуть подальше мобильный, как он запиликал снова, и на этот раз звонившим оказался Луис.

– О, дай-ка угадаю, – язвительно отозвалась я на его приветствие, – ты только что вернулся из прошлого, изменив историю, и теперь мобильные телефоны могут не только выключаться, но и включаться?

В трубке некоторое время было тихо, а потом Луис заговорил неожиданно тихим и усталым голосом.

– Да, извини, я видел пропущенные вызовы.

– Это потому что я тебе звонила, а ты не брал трубку. Опять. А ведь ты говорил, что будешь ждать моего звонка.

– Я помню. Но, Киу, я правда не мог ответить.

– Очередные муки совести?

– Нет, я спал.

– О…, – я даже не нашла, что на это сказать.

– Да, не так захватывающе, как путешествие во времени, я понимаю, – я догадалась по его голосу, что при последних словах он улыбнулся, и это немного меня успокоило.

Возможно, не стоило так сразу на него набрасываться, но после разговора с Пхатти мне очень уж хотелось найти виноватого. И сделать все правильно. Хотя бы один раз.

– Так, значит, наша договоренность в силе? Где и когда мы встретимся? – спросила я.

Последнее свидание, прощальный ужин, он не мог наступить слишком скоро.

– Я планировал заехать за тобой в пять.

– Заехать за мной? – растерялась я.

Я все же предпочитала встречи на нейтральной территории. К тому же в пять должна была вернуться Суда, и у меня были серьезные опасения по поводу ее реакции на присутствие в доме Луиса. По некой причине я сильно сомневалась в его умении нравиться добропорядочным сиамкам.

– У нас ведь классическое свидание, ты помнишь? – сказал Луис, правильно интерпретировав мое замешательство. – Я заеду за тобой, ты предложишь мне чашечку кофе, и я буду сидеть в гостиной, пока кофе не остынет, ожидая, когда ты уже наконец выберешь подходящую к туфлям сумочку. Потом мы сядем в машину и отправимся в шикарный ресторан, где швейцары распахивают перед тобой двери, а симпатичные официантки, приняв заказ, говорят «спасибо». После, несмотря на выпитое, я снова сяду за руль и отвезу тебя в какое-нибудь живописное местечко, где мы проведем еще некоторое время в приятном уединении, распивая неожиданно обнаружившуюся на заднем сидении бутылку коллекционного шампанского. И после, когда ты, совершенно расслабленная и немного пьяная, будешь хохотать над какой-нибудь моей глупой шуткой, я…

– Я, пожалуй, обойдусь без спойлеров, – резко перебила я Луиса. – Все это очень романтично, но слушать об этом… неудобно.

– Не думал, что тебя смутит описание классического свидания.

– Меня куда больше смущает вторая его часть, – честно призналась я. – И я предпочла бы не говорить об этом. Не в таком тоне.

И будет лучше, если ты просто извинишься и уедешь навсегда из Бангкока.

– Неужели ты все еще злишься? – спросил он.

О, разумеется!

– Немного.

– Странно, я ожидал большей сговорчивости от людей Пхатти. Ты уверена, что все еще работаешь на него?

– К сожалению.

– Вот как? – он рассмеялся, словно я только что удачно пошутила. – Тогда я, наверное, кажусь тебе первоклассным злодеем.

Очень проницательно.

Разговор становился опасным, с каждой репликой Луиса рос риск, что я не сдержусь и выскажу все, что думаю о нем и Пхатти. Следовало как можно скорее вернуться к нейтральным темам.

– Что мне надеть для сегодняшнего вечера?

Ответа я не услышала, как так в этот момент раздался звонок в дверь.

Кто бы это мог быть?

– Подожди минутку, – бросила я Луису, который, услышав звонок, замолчал на полуслове, и пошла открывать.

Кто бы это ни был, решила я, его следует поскорее спровадить. Я опасалась, что перезвонить Луису уже не смогу, так как он непременно воспользуется моментом, чтобы снова куда-нибудь исчезнуть.

Поэтому я прижала телефон к плечу, чтобы заглушить возможный разговор, и открыла дверь, даже не поинтересовавшись, а кто, собственно, за ней находился. Крайне неразумно, учитывая все обстоятельства.

Но если на моем пороге и стоял маньяк-убийца, то он был слишком хорош собой, чтобы сопротивляться. На вид ему было слегка за тридцать, он был одет в строгий деловой костюм, но не формальность туалета, а лицо, за которое многие глянцевые журналы выложили бы кругленькую сумму, привлекло мое внимание. Даже я, учитывая всю мою нелюбовь к европейцам, не могла не признать, что он невероятно красив.

Высокий, прекрасно сложенный, смуглый, он был тем самым принцем, которого мечтает встретить однажды каждая девушка. Я не представляла, откуда он может быть родом, но не сомневалась, что непременно захочу там побывать.

Облик незнакомца настолько поразил меня в первый момент, что я даже не сразу заметила удостоверение в его руке. Но потом я все же разглядела эмблему – земной шар с мечом и весами – и прочла «International Criminal Police Organization» под ней.

– Международная организация уголовной полиции, – заговорил мужчина, и я мгновенно влюбилась в его акцент. – Лейтенант Адриано Гатти. Госпожа Кун, верно?

– Полиция? – переспросила я, не сразу осознав услышанное,

– Интерпол, – пояснил он.

Я отступила на шаг и с трудом поборола желание захлопнуть дверь и спрятаться под кроватью. Визит агента Интерпола не мог означать ничего хорошего для меня. Обычно все контакты с властями осуществлял Пхатти, а я даже регулировщиков на улицах старалась избегать. Подделка документов, сокрытие налогов и незаконная подпольная деятельность под покровительством местного демона – меня можно было обвинить во многом, но что конкретно из этого списка могло заинтересовать Интерпол? До этого дня я была уверена, что при самом плохом раскладе кончу свои дни в какой-нибудь из местных тюрем, но дело, как видно, приобретало международный размах. С чего вдруг? Разве что следы протянулись от Даатона… Вот уж за кем следовало бы пристально следить агентам Интерпола.

Видимо, лейтенант сумел угадать какие-то из моих мыслей, потому как он сделал шаг вперед и положил руку на ручку двери, не позволяя тем самым мне ее закрыть.

– Мы можем поговорить, госпожа Кун?

– О чем? – спросила я, все еще сжимая в руке телефонную трубку.

– Я могу зайти? Не думаю, что нам стоит разговаривать в коридоре.

– Прошу.

Я направилась в гостиную, где все еще были разбросаны мои принадлежности для педикюра, лейтенант Гатти, закрыв за собой дверь, прошел следом. Я предложила ему присесть на диван, но он остался стоять, как будто намеренно загораживая выход.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Гатти достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул мне.

– Вам знаком этот человек?

– Нет, – не колеблясь ответила я несмотря на то, что была уверена, что никогда не забуду этого лица.

На фотографии был изображен Луис. Я мгновенно узнала Каро, хотя его волосы на снимке были темнее и доходили почти до плеч, а глаза скрывали темные очки, куда скромнее нынешних.

Вместе с тем я немного успокоилась. Дело, как видно, касалось все же не меня лично. Скорее всего, ниточка и правда вилась от Даатона. Интерпол заподозрил в чем-то агента, и теперь они ищут его возможные контакты в Бангкоке. Что ж, в этом случае я знала, что делать.

– Вы уверены? – переспросил лейтенант.

Я для убедительности внимательнее вгляделась в фотографию, повертела ее в руках, но затем снова покачала головой.

– Не могу припомнить, чтобы видела когда-либо этого человека.

– Странно, потому что вас видели вместе.

– Неужели?

Я неплохо умела разыгрывать из себя наивную дурочку и без колебаний встретила пристальный взгляд Гатти. При всем желании он не сумел бы прочесть в моих широко распахнутых честных глазах ничего, кроме удивления и непонимания. Он мог быть невероятным красавчиком, но едва ли был способен напугать меня до чертиков, как Луис. Лейтенанту Гатти куда больше пошла бы роль доброго полицейского.

– Два дня назад в одном из баров была драка, – сказал он, – и у меня есть все основания полагать, что вы оба присутствовали при этом.

– Да, я помню драку. Он там был?

– Представьте себе. Один из зачинщиков.

– Разве? Впрочем, у меня не очень хорошая память на лица, – я с равнодушным видом пожала плечами и вернула ему фотографию. – Так Интерпол расследует драку в баре?

– Нет, Интерпол расследует убийство Эмили Гибсон и еще десяток схожих случаев, – ответил лейтенант, убирая снимок, но его глаза ни на мгновение не покидали моего лица.

На этот раз я не смогла сдержать удивленного возгласа, теперь уже вполне искреннего.

– Убийство Эмили?

– О, так вам известно об этом?

Я промолчала, не желая распространяться о том, насколько информирована в этом вопросе. В любом случае, не рассказывать же ему шаманскую теорию Алека.

– Можете не отпираться, – продолжал Гатти, – я знаю, что вы были в квартире жертвы в день убийства. Консьерж вас видел.

– Да, я была там, – едва слышно подтвердила я.

– О чем вы говорили с миссис Гибсон?

– Мы не говорили, – я вздрогнула, припомнив свой визит к Эмили. – Она уже была мертва.

– Вы видели тело?

Я кивнула.

– Но не сообщили в полицию?

– К чему вы клоните?

Мысль о том, что меня могут обвинить в убийстве Эмили, уже приходила мне в голову, но я довольно быстро отказалась от нее. Да, я была на месте преступления, провела там некоторое время, потом выбежала из квартиры и скрылась в неизвестном направлении. Возможно, это и выглядело подозрительно на первый взгляд, но реальных доказательств моей причастности полиция раскопать не могла.

Да что там доказательства! Пусть сначала скажут, как она была убита. Думаю, официальное расследование уже на этом этапе споткнется и застопорится.

– Вы думаете, это я ее убила? – спросила я, проследив за тем, чтобы в мой голос не просочилось ни капли скепсиса.

– Нет, не думаю, – ответил лейтенант. – Меня просто удивляет, почему вы не сообщили о смерти подруги властям.

– Я… я испугалась, – пролепетала я, и мое смущение было как минимум наполовину настоящим.

Я действительно не позвонила в полицию. Почему? Потому что рассчитывала привести на место преступления Пхатти. Но ведь именно с ним я говорила в тот момент, когда сбегала по лестнице. Почему я не сказала ему ничего уже тогда? У меня был шок, решила я, поэтому я не могла четко мыслить. Но потом? Я заставила себя припомнить события того страшного дня.

Потом я была с Луисом. Затем пошла в клуб и там встретилась с Нуккидом, которому все и выложила. Позвонить в полицию мне и в голову не пришло. Но как объяснить это агенту Интерпола?

– Испугались. Понятно, – повторил Гатти, и я поняла, что он мне не поверил. – Консьерж говорил, что вы были не в себе, когда спустились вниз. Что же вас так напугало?

– Все. Меня напугала взломанная дверь, меня напугало тело Эмили. Но больше всего меня напугал рисунок. Я подумала, что это сделал какой-то ненормальный. И что он может прийти и за мной, – я несла первую пришедшую на ум чепуху, которая, впрочем, была не так далека от истины.

– Забавно, что вы так подумали, – оживившись, отозвался лейтенант.

– Почему забавно?

– Потому что он действительно пришел за вами. Как я говорил, вас видели вместе.

– П-подождите. Вы хотите сказать, что этот человек на фото убил Эмили? – неосознанно я сжала руки, и только теперь вспомнила про телефонную трубку.

На мгновение перед глазами у меня все поплыло.

Луис. Наверняка ему был слышен наш разговор. Понял ли он, что речь идет именно о нем? Мы не называли имен, но Гатти упомянул драку в баре, то, что убийца был одним из ее зачинщиков, что нас видели вместе. Если Луис прислушивался к нашей беседе, он, несомненно, обо всем догадался.

– У нас есть все основания для этого. Отпечатки на месте преступления… – говорил лейтенант, но я уже его не слышала.

Сердце гулко билось у меня в груди, и я едва не выпустила телефон из внезапно ставших влажными от пота рук. Медленно я поднесла трубку к глазам, молясь сразу всем известным мне богам, чтобы Луису не достало терпения. Но нет, вызов все еще был активен, и счетчик терпеливо отсчитывал секунды разговора.

– Лу…, – я как будто подавилась этим именем, – я перезвоню тебе, ладно?

Несколько мгновений тишины. А потом:

– Без проблем. Постараюсь быть на связи, – как ни в чем не бывало ответил Луис и повесил трубку.

Я в свою очередь еще раз нажала на кнопку отбоя, чтобы удостовериться, что он точно больше не сможет нас услышать. Меня уже не волновало, возьмет ли он трубку в следующий раз. В данный момент я была абсолютно уверена в том, что не стану ему перезванивать.

– Кто он? – спросила я лейтенанта. – Кто этот человек?

@темы: Кун Киу